8 сент. 2009 г.

Старая библиотека Bodleian

Отрывок из книги Олены Бойцун "В Оксфорде", глава "Апрель"

Когда мы выходили из “Тюрфа” по переулку Святой Елены, на улице похолодало. Я остановилась, чтобы откатать джинсы, которые я обычно ношу на манер бриджей, закатывая штанины до колен. Таня ждала меня и вдруг сказала:
— Какое все-таки необычное место — Оксфорд. Вот я стою, жду тебя, пока ты откатываешь штанины джинсов, а вокруг плющ, каменные стены, башенки.
— Да, вот он, рай на земле, — согласилась я. — Какие тебе интересные мысли сегодня приходят в голову.
Летний эль оказался не очень-то слабеньким. Но я решила: умные девочки не сдаются, и мне еще обязательно нужно пойти поработать над статьей в Бодлеан библиотеку. Уж она-то работала до 10 вечера, у меня было еще куча времени. А Таня решила пойти позагорать в солярий, он работал тоже до 10 вечера.
Лучше бы я пошла в солярий, тогда бы мне не было стыдно.

Старинная Бодлеан библиотека была прекрасна. Туда толпами ходили туристы, а я была не туристом, а студенткой, поэтому заходила по студенческой карточке и гордо шла в верхний читальный зал. Там было очень красиво, даже лучше, чем в столовой ах-какого колледжа Крайст Черч. Книги по полкам, высокий потолок, портреты, и можно заказать любую книгу, когда-либо напечатанную в Великобритании. Бодлеан библиотека была одной из семи библиотек, куда издательства были обязаны прислать экземпляр каждой выпущенной книги. Хотя верхний читальный зал был предназначен в основном для филологов, я ходила туда как экономист, и никто мне в этом не мешал. Я любила там смотреть по сторонам, такая хорошая атмосфера. Можно было работать и с ноутбуком, но тихо.
В тот вечер летний эль подействовал. В библиотеке, расположившись за столом, я забыла, что не выключила звук в ноутбуке и не выключила музыкальный плеер. Обнаружила я это, когда на всю библиотеку вдруг запела Элла Фитцджеральд.
“Тьфу, как неудобно”, — покраснела я и выключила звук в ноутбуке. Никто ко мне не подошел и не оштрафовал на пятьсот фунтов, и то хорошо. Однако плеер я так и не выключила. Поработав полчаса, я снова нечаянно нажала на клавиатуре кнопку, включающую звук в ноутбуке. До того момента я не знала, что у меня есть такая кнопка. Но она была. “Ка-а-арамба!” — завопил неизвестный латиноамериканский певец, и тишина в библиотеке во второй раз была грубо нарушена.
“Ну все, теперь меня точно выгонят без права возвращения”, — покраснела я. Было очень неудобно, я не сразу поняла, что произошло, и не сообразила, что нужно делать. “Ай-ай-ай-яй!” — пел певец. “Стыдно-то как”, — думала я и наконец-то нашла кнопку, выключающую звук.
Я все надеялась, что, может, никто не услышал или хотя бы не понял, что это из-за меня поднялся такой шум.
— Привет, дела у тебя, я так понимаю, идут прекрасно. — Я повернулась и увидела Герхарда. — Развлекаешься? — Он подмигнул.
— Ой, Герри, мне так стыдно, — сказала я. — Я не хотела, оно все само…
Герри тихонько смеялся, потом заметил растерянность на моем лице и сказал:
— Это ничего, я вот однажды упал в библиотеке со стула. Раскачивался на стуле до того момента, пока не опрокинулся назад. Вот это был шум. А с тобой — это не то.
— Пойду я уже, наверно, — сказала я улыбаясь. Я как раз раскачивалась на стуле. — А то, знаешь, я талантливая, могу и со стула упасть в тот же самый вечер.
— Я тоже пойду, — сказал Герхард.
“Что вообще Герри со своей международной юриспруденцией делал в зале английской литературы?” — подумала я.

Комментариев нет:

Отправить комментарий